Олег Чечилов. Мексика: сигары с табаско

zenno 16 Июл 2018

Интернет журнал «Cigar Time» представлят Вашему вниманию премьерную публикацию эксклюзивного авторского материала российского сигарного эксперта Олега Чечилова. Впереди нас ждёт восемь уникальных частей повествования от первого российского сигарного афисионадо.

 

Олег Чечилов – известный эксперт по сигарам, перу которого принадлежит первая статья о сигарах на русском языке (1996-й год), после чего им были написаны сотни текстов на эту тему, опубликованных в ведущих изданиях страны. С 2008-го по 2013-й год, со времени основания и до закрытия – главный редактор журнала Smoke Russia (Smoke Gentelmen’s Club), издания, которое следовало негласному девизу: «Узнайте о сигарах то, что о них еще никто не писал». Слепые дегустации, проводившиеся журналом в этот период, стали эталоном непредвзятой оценки сигар, без чинопочитания и преклонения перед именитыми брендами и персонами, но с уважением к истинно мастерской работе сигарных мануфактурщиков. Побывав во многих странах, где делаются сигары (только на Кубе – более двадцать раз), автор имел возможность получить из первых рук сведения о сигарах, приберегаемые для тех, кто умеет задавать вопросы.

 

 

Многолетние изыскания в области сигар снискали автору самую почетную награду в мире сигар – звание Habano Man of the Year, которое расценивается, как сигарный «Оскар»; автор был удостоен его в 2009 году на заключительной церемонии XI Festival del Habano.

И так, представляем!!!

 

Мексика: сигары с табаско

Содержание:

Часть первая. Метро без грабежа, анатомические революционеры и сомбреро из фетра

Часть вторая. Рогатки мексиканцев, улица сейфов и исподнее Фриды Кало

Часть третья. Президентский дворец, куда пускают туристов, и открытия в мире мексиканского спиртного

Часть четвертая. Диковинки из сигарного лаунжа Casa Turrent в Мехико

Часть пятая. На родине Te-Amo: красно-синий карандаш, кукуруза на сараях и табак из Табаско

Часть шестая. Сорок оттенков коричневого. Не сорок, конечно, но все же

Часть седьмая. Из истории семьи Туррентов и сигароделанья в Сан-Андресе (фото, которые раньше я нигде не видел)

Часть восьмая. Табак, футбол, шахматы. Tabacalera R Paxtian

 

Я предполагал, что когда-нибудь окажусь в Мексике. Все-таки – родина табака. Не ведал, однако, что приведут меня сюда семейные обстоятельства. Праздник – в Толуке, неподалеку от Мехико. Самолет, с пересадкой в Риме, транспортировал меня в столицу Мексики, до праздника оставалось две недели. Часть этих дней я планировал потратить на поездку к Алехандро Турренту, в его табачные угодья и на фабрику, Сан-Андрес, штат Веракрус. Места, откуда повелись и где до сих пор делаются сигары Te-Amo – визитная карточка сигарной Мексики. Предварительно списался с Алехандро. Он делит свою жизнь между Мехико, где постоянно живет с семьей и где у него офис, Сан-Андресом, где плантации, фабрика и отец, фактически управляющий производством, и городами по всему миру, куда Алехандро летает, представляя сигары своей компании. Сейчас он был в Мехико, и, как выяснилось, сам вскоре собирался в Сан-Андрес. Договорились о дне вылета из Мехико в Веракрус. У меня оставалось несколько дней в столице для привыкания к незнакомой стране.

 

Часть первая. Метро без грабежа, анатомические революционеры и сомбреро из фетра

Гостиницу в Мехико нашел через booking, из множества предложения выбрал вариант, который подходил мне по всем параметрам: не расточительно, 12 долларов за ночь, и по сути в центре города, минут двадцать-тридцать моим шагом до Zocalo, главной площади Мехико.

По заселении выяснилось, что гостиница открылась с полгода назад, оно и ощущалось: все свежее, ласковое, гостеприимное. Столования нет, но на стойке, где портье, коренастый парнишка (по-английски в маленьких гостиницах здесь не говорят, так что знание нескольких ключевых слов и расхожих фраз по-испански в таких случаях желательно), – за плату разные водички, перекусы в пакетиках, а еще презервативы, чему я поначалу не придал значения. Портье взял мою распечатку с букинга, порыскал несколько секунд в компьютере и выдал ключ.

Поднимаюсь на свой этаж. Недалеко от лестницы – кулер. Бесплатно. Не сказать, что такое в странноприимных домах часто встречается.

Номер достаточно просторный. Кондиционер. Окошко на улицу. Двуспальная кровать, на ней полотенца, свернутые в виде четырехлистника (не какие-нибудь банальные лебеди) и – никогда прежде не встречал такого изыска – рулон туалетной бумаги, кончик которой старательно сложен в гармошку наподобие веера. Там же мыльце. Банкетка с затейливо изогнутым ложем рядом с кроватью, как будто в расчете на тех, кому недостаточно ровной поверхности постели. Прозрачная дверь в ванную, и на двери вот такое изображение. 

 

 

Потом, оказавшись у стойки с портье, о чем-то спрашивая, я увидел табличку с расценками на проживание. Оказывается, мой номер, если купить его, зайдя в гостиницу прямо с улицы, был бы несколько дешевле, чем он обошелся мне при бронировании по букингу. И номер можно снять на час. Тут все связалось: презервативы на стойке, красотка на двери в ванную, изогнутая банкетка. Дом свиданий. В том числе. На Кубе я такие застал в начале 90-х, причем, они были в государственном управлении, там все было скромнее, нечто вроде барака, но полотенца и мыло выдавали. Может, они и сейчас там остаются. Когда люди живут скученно, где влюбленным уединяться? Но тут, в моей мексиканской гостинице, все-таки была универсальность. Рядом на этаже в номере обитала целая семья, родители и куча детишек. И безупречная звукоизоляция: в своей обители ничего слышишь от соседей.

Приходящие и уходящие парочки встречались на лестнице, когда я спускался выкурить свою ночную сигару. У меня были запасы из Москвы. Курил во дворе гостиницы, оно же стойбище для машин, огромное, даже не знаю, куда им столько, может, с видами на будущее, но я больше пятка авто не заставал, хотя постоянно что-то двигалось, пока я извлекал дым из своих «гаван», разбирая бумаги с заметками о том, что надо посмотреть в Мехико.

Парк Чапультепек. В черте города. Много природы, музей истории, музей антропологии, еще какие-то музеи, пруд с лодками, прочие развлечения.

Добрался на метро. В здешнюю подземку иные туристы боятся заходить, наслышавшись разных страшилок, включая то, что первые вагоны отводятся исключительно для женщин и детей (зона посадки для них огорожена), иначе в скученности их могут беспардонно тискать, тогда как опция для всех пассажиров – кража, в мягком случае, кошельков и телефонов, в худшем – банальный грабеж.

И меня отговаривали. Не знаю, может, мне повезло, может, из-за потертой одежды (темный американский костюм и английские ботинки отправились на торжество другим багажом), но на метро я безболезненно, хотя переживая, добрался и из аэропорта Мехико до своей гостиницы, в час пик (от станции прибытия еще с километр пешком по вечерней сумрачной улице, а не зная, как здесь устроен свет, боялся по прилету, что придется искать гостиницу в темноте), и вот сейчас до парка, днем, тут уже в вагоне и сесть можно было. Но и такси здесь не дорого, - потом, когда был со спутницами и торопились, использовали Uber, – без нареканий (однажды, не зная точно, как задать уличный адрес, завели в место подачи машины памятник между улицами, и авто подъехало ровно к монументу).

На аллее, ведущей к входу в парк, - выставка фото, на которых разные мексиканские люди изображены лежащими на земле рядом со своим велосипедом и другими любимыми вещами. Одно из фото ниже.

 

 

В парке направился сразу в музей истории. Там можно долго ходить, у меня было полдня, и я не управился. Отчет – пунктиром: то, что зацепило.

Картина современного нам художника, толерантно именующаяся «Смешение двух культур». Иначе говоря, сопротивление аборигенов нашествию испанских конкистадоров.

 

 

Современное полотно, изображающее революционеров Сапато и Панчо Вилья в окружении сподвижников по вступлении в Национальный дворец в декабре 1914-го. Непривычен нам такой анатомический подход в реалистической живописи, но у мексиканцев он распространен, и, вероятно, как-то сопрягается с их отношением к бренности, смертности и отношению к покойникам (тот же День мертвых, который отмечают песнями и плясками).

 

 

Красивые вещи из мексиканской жизни прошлых времен. Ажурный веер, ширма-путеводитель, портфель незнамо из скольких отделений… 

 

 

Меню банкета в честь мексиканского президента Порфирио Диаса. Декабрь 1888. С этим диктатором и сражались Сапато и Панчо Вилья. Обратите внимание на крайнюю левую колонку с напитками, сопровождающими разные блюда. 

 

 

Сомбреро, как мне казалось, делаются из соломы. Оказывается, бывают и такие, из фетра. Надо думать, для знати.

 

 

Дверной блок из уральского малахита с длинной историей: тут и Николай I, и Международная выставка-ярмарка в Лондоне… Спустя время каким-то образом он оказался в Национальном дворце в Мехико, после чего перекочевал в музей.

 

 

Смерть может быть и такой. Судя по всему, это растение энекен. На Кубе мне о нем говорили - «мечта парашютиста». Бейсбольная команда Матансаса, когда я там был в начале 1990-х, называлась «Энекенерос». Должно быть, энекен в этой провинции произрастает в обильном количестве.

Вообще же, это агава. Род растений из семейства спаржевых. Из агавы темно-зеленой и других видов в Мексике делают пульке (что-то вроде бражки, мне сей напиток понравился, он там не на каждом шагу, в Мехико я случайно встретил его в одном кабачке, поднесли охлажденным в глиняной баклажке, возвращался потом туда не раз, а в какой-то день, бродя по городу, увидел вывеску – «Пулькерия», но заведение было уже закрыто), из агавы голубой – текилу.

Так проясняются связи между вещами в этом мире: текила – в родственниках со спаржей, а табак, напомню – из семейства пасленовых, откуда и помидоры.

Получается, мы не пьем и не курим – мы овощи потребляем. 

 

 

Одна из карет императорского двора. 

 

 

Вид на Мехико со стороны музея истории. 

 

 

Продолжение следует...

 

Олег Чечилов
Специально для CIGARTIME ©