Сигарная революция

zenno 22 Мар 2018

Интернет-журнала CigarTime продолжает публиковать главы новой книги  писателя, исследователя табака, сопредседателя Оргкомитета Фестивалей СарептаАндрея Малинина «Эмбарго на удовольствие».

 

Сигарная революция

Мы уже неоднократно писали о том, какую роль сыграл табак в различных своих проявлениях в истории отдельных государств. На этот раз мы расскажем о том, как он повлиял на судьбу Италии.

Речь пойдет о событиях, произошедших в начале 1848 года в Милане, где жители демонстративно начали бросать курить, чтобы не обогащать Австро-Венгрию, в состав которой входила большая часть Италии. За Миланом последовали многие другие города. Австрийцам удалось подавить восстание только через два года.

В популярной литературе эти события получили название «Сигарной революции». У этих событий есть ряд прецедентов.

Во-первых, в самом Милане в 1754 году жители уже восставали против тех, кто пытался навязать им табачную монополию, которая вызвала рост цен и ухудшение качества табачной продукции. В ответ миланцы приняли решение единовременно бросить курить, чтобы таким образом выразить свое отношение к монополии и, в конечном счете, заставить власти задуматься о правах курильщиков.

Вторым событием, которое во многом послужило примером для взбунтовавшихся жителей, стал один из эпизодов из истории борьбы североамериканских колоний Англии за независимость, известный как «Бостонское чаепитие» (Boston Tea Party).

Суть его состоит в том, что решение английского правительства предоставить Ост-Индской компании право беспошлинного ввоза чая в североамериканские колонии (1773), направленное на подрыв экономики колоний, вызвало негодование колонистов, особенно купцов, занимавшихся продажей контрабандного чая.

В декабре 1773 группа членов организации «Сыны свободы» проникла на прибывшие в Бостонский порт английские корабли и выбросила в море большую партию чая. Последовавшее закрытие Бостонского порта, запрещение собраний горожан и расквартирование в городе английских солдат ещё больше обострили конфликт между метрополией и колониями.

Идея «сигарной» революции принадлежит профессору физики Джованни Кантони (Giovanni Cantoni), который впервые поделился ею с друзьями, собравшимися в Café del Duomo в конце 1847 года.

Один из участников встречи предложил довести эту идею до всех жителей Милана. Тут же был написан соответствующий манифест с призывом к населению, последовать примеру американских колонистов и отказаться от австрийского табака в знак национальной солидарности. Страстный призыв молниеносно распространился не только среди миланцев, но и среди жителей всей провинции. Большинством он был встречен с огромным энтузиазмом.

В недрах респектабельного клуба «Dei Leoni» был разработан соответствующий план действий. По городу стали распространяться слухи о том, что большинство австрийских сигар были отравлены. Это должно было предостеречь от курения даже сомневавшихся. Основная же акция была намечена на 1 января 1848 года. В этот день курильщики должны были демонстративно выплюнуть изо рта сигары и курительные трубки.

Полиция заблаговременно узнала о готовящейся провокации, но сочла, что она вряд ли будет иметь опасные для общественной безопасности формы. Однако она ошиблась…

На Новый Год на улицах Милана стали собираться группы враждебно настроенных студентов и горожан, которые стали преследовать курящих людей и скандировать: «Chi fuma per la via e tedesco o e espia! (Кто курит на улице, тот немец или шпион!).

На следующий день события приобрели еще более серьезный характер. Уже никто не мог свободно закурить на улице, не рискуя быть атакованным или оскорбленным. Обращение префекта полиции с просьбой соблюдать общественный порядок не возымело действия. Нападению подвергались даже полицейские, осмелившиеся закурить.

Защищаясь, они были вынуждены применить оружие, поэтому в ходе беспорядков вскоре появились и первые жертвы. Справедливости ради следует отметить, что не все миланцы поддержали акцию протеста. Часть горожан, не поддержавших «революционеров», продолжала демонстративно курить на улицах.

Некоторые из них собрались на площади перед театром La Scala и, взявшись за руки, курили одна за одной австрийские сигары. Однако, в конце концов, и у них они были отняты. Особенно досталось военным. Фельдмаршал граф Йозеф фон Радецкий решил, что для сохранения чести армии необходимо было принять суровые меры.

В своем докладе эрцгерцогу Иосифу Райнеру, вице-королю Ломбардо-Венецианского королевства, он сообщил, что вынужден действовать, так как многие из подчиненных ему солдат и офицеров подвергаются оскорблениям и нападкам со стороны взбунтовавшихся горожан. На улицы города были отправлены конные и пешие патрули. Все военнослужащие, свободные от дежурства, были снабжены сигарами, и им было разрешено курить на улицах.

При этом, однако, им не советовалось делать это в одиночку, а собираться в группы не менее трех человек. Но и это не помогло. Немногочисленные группы австрийских военных стали объектом нападок со стороны все возрастающих толп миланцев. В ответ австрийцы усилили свои патрули. Когда в ход пошли камни, военные стали применять против безоружного населения сабли и штыки. События, повлекшие за собой жертвы с обеих сторон, вызвали жаркие дебаты при дворе вице-короля. Мнения разделились. Раздавались робкие голоса против вывода на улицы города многочисленных патрулей. Резкое неодобрение вызвало также участие в подавлении протестов армии.

Однако, возобладало мнение графа Радецкого, который настоял на том, что солдаты имеют право курить, и что никто не может лишить их этого права. Третьего января на улицы вышли солдаты и не поддержавшие акцию горожане. Все они демонстративно курили сигары. Кроме того по городу распространились слухи о том, что власти выпустили из тюрем на свободу заключенных при условии, что те согласятся открыто курить на улице.

Большинством жителей это было воспринято как прямой вызов. Миланцы негодовали. Солдаты же, воодушевленные поддержкой командования, стали заходить с зажженными сигарами в кафе и рестораны, вытесняя оттуда посетителей и запугивая всех, кто пытался противостоять им.

Это вылилось в целый ряд серьезных инцидентов.

В ночь с 3-го на 4-е января весь гарнизон города был переведен на военное положение. Однако наступивший день выдался относительно спокойным. Возникшая пауза была использована властями для поиска выхода из сложившейся ситуации. После интенсивных консультаций был принят ряд мер по стабилизации обстановки. В частности, военным в форме запретили курить вне служебных помещений и казарм.

Хотя властям и удалось снизить напряжение в Милане, волна недовольства и протестных акций распространилась и на другие города. 8 января серьезные беспорядки произошли в городе Павиа, где в стычке между военными и студентами были убиты два австрийских офицера. На следующий день кровавые события повторились уже в Падуе. Здесь солдат штыком заколол одного из протестующих, который обозвал его свиньей.

Волнения докатились и до Венеции, где солидарные с «сигарными революционерами» владельцы табачных магазинов стали закупать сигары исключительно на местной табачной фабрике. Их жертву можно оценить, если учесть, что изготовлявшиеся на ней сигары были самого низкого качества…

Сигарная революция, потрясшая Милан в начале 1848 года, стала прелюдией к более серьезным событиям, приведшим к всеобщему восстанию в Ломбардии и Венеции.

Борьба за национальное освобождение и объединение страны сочеталась с выступлениями крестьян и городской бедноты, движением либерально-демократических сил за гражданские права и созыв парламентских учреждений. В революции участвовали все слои общества - либеральное дворянство, предприниматели, студенчество, крестьяне, рабочие и ремесленники.

Помимо своей воли в борьбу за национальное освобождение страны были втянуты и монархи итальянских государств…

 

 

Андрей Малинин
Специально для CIGARTIME 
©