Ровно 75 лет назад в фешенебельном отеле Imperial Torquay курортного городка Торки, что в графстве Девон, произошло событие, изменившее историю британского рынка роскоши. Именно здесь, на живописном юго-западном побережье Англии, была поставлена точка в многолетнем «сигарном голоде» на кубинские сигары.
Запрет на ввоз кубинских сигар в Великобританию действовал с 1 января 1940 года. В условиях Второй мировой войны правительство было вынуждено жёстко контролировать валютные расходы, наложив табу на импорт любых товаров не первой необходимости, требующих оплаты в долларах США. В результате легендарные гаваны практически исчезли с британских прилавков.
Чтобы заполнить образовавшуюся нишу, дистрибьюторы (включая знаменитую компанию J. Frankau, экспортёр кубинских сигар) были вынуждены переключиться на альтернативные источники, сделав основным поставщиком Ямайку.
Переломный момент наступил в январе 1951 года после встречи Эммануэля Теодора Касдагли, представлявшего Министерство торговли Великобритании с кубинской торговой делегацией под руководством доктора Андреса Варгаса-Гомеса.
Основной целью Лондона была закупка колоссальной партии кубинского сахара — более пяти миллионов тонн. Однако в разгар переговоров кубинский посол сделал неожиданный и изящный ход, предложив в качестве жеста доброй воли, возобновить поставки кубинских сигар.
Этот вопрос был крайне деликатным для обеих сторон.
Для Кубы любое соглашение с британцами грозило пересмотром льготных тарифов, установленных в торговле с США. Для Великобритании же ситуация осложнялась внутренней политикой, когда послевоенное лейбористское правительство Клемента Эттли с его социалистическим вектором не поощряло ввоз предметов роскоши. Кроме того, возвращение кубинцев на рынок означало неминуемый удар по табачной индустрии Ямайки, ставшей к тому времени главным партнёром метрополии.
Несмотря на риск политического скандала и преждевременную утечку деталей сделки в британский таблоид Daily Express, Касдагли удалось довести дело до конца. Было достигнуто соглашение об открытии небольшой квоты на импорт.
Финальный аккорд в этой истории прозвучал после смены британской власти. В октябре 1951 года пост премьер-министра вновь занял Уинстон Черчилль — самый известный ценитель кубинского табака в мире. Уже в марте 1952 года первая партия гаванских сигар торжественно прибыла в британские порты. Год спустя, невзирая на протесты ямайских производителей, квоты были значительно увеличены.
Сегодня наследие Эммануэля Теодора Касдагли продолжает жить в индустрии благодаря его внуку — Джереми Касдагли, основателю и главе бренда Casdagli Cigars.
Как отмечает сам Джереми в своих интервью, историческая роль Эммануэля Теодора Касдагли в «сахарном пакте» 1951 года стала не просто семейной гордостью, но и фундаментом философии его компании.
Создавая бренд, Джереми Касдагли стремился возродить дух той «золотой эпохи», когда высокая дипломатия и страсть к табаку шли рука об руку, превратив частную историю одной семьи в часть мирового сигарного наследия.
Владимир Лазарев
Специально для АВТОРСКОГО БЛОГА на CIGARTIME ©
БУДЬТЕ ПЕРВЫМИ! ВСЕ АНОНСЫ ПУБЛИКАЦИЙ — НА НАШЕМ TELEGRAM КАНАЛЕ
