Интернет-журнал CigarTime.ru представляет новый рассказ Милы Тумаркиной.
Мила — талантливый писатель, филолог и сценарист, чья проза находит отклик у самых разных поколений. Её тексты — это искренняя рефлексия о жизни, любви и человечности, написанная современным и понятным языком. Для нас особенно ценно, что Мила — настоящий знаток, поклонница сигар и колумнист авторского блога интернет журнала.
Мила Тумаркина
СИНЯЯ ТЕТРАДЬ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Лена, встав после сна, и пытаясь найти исчезнувшего в несусветной рани мужа, вышла из каюты, но коридор внезапно растянулся ,превращаясь в бесконечную зеркальную ловушку.
Она побежала быстрей, увеличивая скорость, но каждый поворот приводил её обратно к странной двери с табличкой
«Вы всё ещё здесь?».
Сквозь тягучую пелену , застилавшую ее глаза, вдруг раздался голос Марка из динамиков:
— Лен, ты где? Ужин остывает!
— Какой ужин?! Ты исчез три часа назад!— закричала она.
— О чём ты? Я жду тебя в ресторане.
Она распахнула дверь — и оказалась в том же самом ресторане, где они завтракали, обедали и ужинали вместе со всеми пассажирами их теплохода.
Там сидел Марк, её муж, но не один, а с другой…Её тоже звали Леной. Другая Лена была идеальна: смеялась шуткам Марка, нежно прикасалась к его руке. Она обмерла, но нашла в себе силы крикнуть:
— Это кто?!
Марк смотрел на неё , как на пустое место:
— Простите, мы знакомы?
И тут Лена открыла глаза.
— Фу, подумала она, — хорошо, что это сон и взглянула на мужа.
Он громко храпел, открытый рот жадно заглатывал воздух.
Апноэ, — вздохнула она, — надо к врачу, но сон не отпускал, и будто насильно закрыл её веки.
И она снова поплыла, оказавшись на палубе.
Капитан, которого она видела только по вечерам, он выходил, осматривать свои владения словно по часам, после ужина к танцам-подтянутый выбритый до синевы, вдруг оказался куклой-марионеткой с лицом их свадебного фотографа.
— Брак — как море, — заскрипел Капитан.
— То штиль, то шторм. А иногда — полный «Титаник»!»
Марк, муж, нервно хихикая переспросил:
— Это что, чёрный юмор?
Кукла, будто не слышала вопрос пафосно произнесла:
— Нет, это трагедия!
Вдруг нити, держащие Капитана, оборвались, и он упал за борт с
с криком: «Спасайте себя сами!»
Лена оглядела ресторан, и обомлела. За соседними столиками сидели они с Марком, только прежние – молодые, влюблённые. Они целовались и кормили друг друга десертом. Лена перевела взгляд и увидела их сорокалетними. Марк читал газету, она лениво листала телефон.
Но в стариках, сидящих спиной друг к другу и молчащих, она не хотела узнавать их с Марком собственные черты.
Палуба накренилась и зачерпнула воду. И они с Марком беспомощно забарахтались в воде, пытаясь ухватиться друг за друга. Но упрямая вода упорно разъединяла их. Наконец, какими-то неимоверными усилиями, они уцепились друг за друга. Вода внезапно схлынула, и они оказались в ресторане.
Официант в костюме Пьеро готовно придвинулся к ним.
Мокрые и злые они открыли меню. Официант меланхолично перечислял:
— Сегодня у нас суповой набор из невысказанных обид, жаркое с подавленной злостью, а десерт наш фирменный-иллюзия выбора.
Лена, не выдержав, крикнула саркастично
— Есть что-то… посвежее?
Официант ухмыльнулся
— Увы, всё заморожено 15 лет назад.
Марк вдруг вскочил.
— Мы же не такие, как они, правда?!— кивнул он на «стариков».
Лена медленно повернулась к «молодым»:
— Нет, но мы — уже не они.
Внезапно корабль превратился в бальный зал XIX века. Все гости оказались в масках, но под каждой из них жили они с Марком…
Лена оказалась внутри танцующих пар и с удивлением обнаружила, как женщина с её молодым лицом яростно спорит с мужем и бросается в него бокалом. Другая Лена страстно целовала Марка, а третья просто стояла рядом и на глазах покрывалась паутиной.
Танцующая Лена все время спрашивала об одном и том же.
— Почему мы не можем просто… начать сначала? И другой Марк— нудно отвечал, растягивая гласные, словно пел:
— Потому что «сначала» — это сказка. А мы живём в «потом».
Корабль неожиданно накренился и зачерпнул воду. Пассажиры-двойники, спокойно сели в шлюпки, словно так и надо.
Лена и Марк остались на палубе.
— Где наша шлюпка?!— заорал Марк
Вдруг появилась крошечная спасательная лодка — но только для одного.
Марк с фальшивой галантностью, прокричал:
— Женщины и дети первыми!
Лена захохотала:
— Детей у нас нет, Марк. Ты сам настоял, сказал, что мы будем жить друг для друга… и шагнула за борт, но не пошла ко дну, а зашагала по воде, как по асфальту.
Марк остался в лодке. Лодка тихо уходила на дно. Лена стояла на пустом берегу. За её спиной плескались волны и тонул корабль. А в руке она держала записку:
«Выбор — это иллюзия. Просто кто-то делает шаг первым».
…Они смеялись, выбирая путёвку. Не ту, дорогую, на самолёт к морю, как советовали друзья, а эту — старомодную, дешёвую, на пароходе «Лунная соната-2», который пять дней ползёт от Москвы до Углича и обратно. В стране была неразбериха, курс валюты скакал, с работой трясло, того и гляди сократят, и эта поездка казалась им нелепым, но весёлым жестом.
Последним штрихом какой-то прежней жизни.
— Пенсионерский круиз, — говорила Лена, листая брошюру с мутными фотографиями. — Всё как мы любим. Утренняя гимнастика на палубе, борщ в буфете и экскурсия на фабрику валенок.
— И дёшево, — поддакивал Сергей, глядя в телефон.
— Сервиса почти никакого.
Как в молодости, помнишь? Она помнила. Но сейчас они смеялись не от радости. Мир снаружи трещал, а они, неожиданно решили нырнуть в речную тишь, в сонное царство с чайниками в подстаканниках.
Сергей вышел на балкон курить, чтобы позвонить Кате.
— Кать, слушай… Ну, да, с ней.
Не могу же я сейчас, ты понимаешь? Юбилей, тридцать лет, друзья посоветовали и денег надарили. Да нет, я не собираюсь… Катя, любимая, ну потерпи немного. Я же тебя люблю, только тебя. Просто нужно время.
— Голос у него был ласковый, убедительный, тот самый, которым он когда-то, тридцать лет назад, говорил об этом же самом Лене.
Она же в это время переписывалась со своим начальником, в её телефоне на экране загоралось сообщение от «В.П.» — Василия Петровича, начальника отдела, вдовца на двадцать лет старше. «Скучаю, Ирочка. Как там, на пенсионерском лайнере?» Она отвечала смайликом с подмигиванием: «Скучно. Он в гиды по городам уткнулся. Целую».
Она не целовала. Она терпела его потные ладони и запах дорогих, но неуместных духов, потому что Василий Петрович сулил ей кресло заместителя. Это была тихая, сладкая месть. Месть за все последние десять лет, когда она была просто «женой Марка» — тенью в его паспорте.
Мила Тумаркина
Специально для АВТОРСКОГО БЛОГА на CIGARTIME ©
БУДЬТЕ ПЕРВЫМИ! ВСЕ АНОНСЫ ПУБЛИКАЦИЙ — НА НАШЕМ TELEGRAM КАНАЛЕ
